Как сдают ОГЭ и поступают в колледжи дети из детских домов.  Поступление в педагогический колледж
Дети

Как сдают ОГЭ и поступают в колледжи дети из детских домов. Поступление в педагогический колледж

История сироты Георгия Гэнжу – от первого лица

Содержание:

С рождения и до 15 лет Гоша прожил в детском доме. Научился курить, пить, воровать, рано начал половую жизнь, но прошел почти мимо школьной программы. При этом развил потрясающую эмпатию, а как он пишет — зачитаешься. «Меня зовут Гоша. История сироты» — книжка, которая вышла благодаря приемной маме Георгия Гэнжу и руководителю фонда «Арифметика добра» Диане Машковой и уже обсуждается всеми, не только людьми, имеющими отношение к детским домам. Публикуем отрывок из книги.

Как сдают ОГЭ и поступают в колледжи дети из детских домов.  Поступление в педагогический колледж

И вот пришло время экзаменов. ОГЭ сдавать я шел, кстати, спокойно. Вообще не переживал. Накануне первого экзамена решил, что надо нагуляться хорошенько, столько побыть на улице, чтобы прийти домой и сразу уснуть. Чтобы даже намека на волнение не было и дурные мысли не лезли.

К содержанию

Как я пронес телефон на ОГЭ по математике

Первым экзаменом у нас была матеша. Перед экзаменом к нам подходит математичка и говорит: «Так, ребята, если вы люди удачливые и сможете пронести с собой телефон, то пишите мне. У тебя есть мой телефон? Записывай! У тебя есть? Записывай! Все, у кого нет моего телефона, записывайте». Я, такой, быстренько записал — и начал думать, как телефон с собой на экзамен протащить.

А уже времени нет, пора идти. И вот мы на рамках. Пока эти дебилы, мои одноклассники, начали прямо в раздевалке куда-то там телефоны запихивать, их на месте поймали охранники: «Эй, ты, давай доставай!», «Быстро вытащил телефон и положил в коробку!», «Ты тоже!», «Ты тоже!». Я стою: «Господи, хоть бы не спалили, хоть бы не спалили». А у самого телефон пока в кармане, прятать некуда.

Тогда я пошел в другую раздевалку, к другим школам, быстро, как фокусник — р-р-раз! — засунул телефон в ботинок — и пошел. Типа хромой. Гребаные эти рамки! Иду и думаю: «Спалят нахер, спалят!». Сердце колотится. Подхожу к рамкам, выкладываю все из карманов, снимаю ремень и прохожу, обливаясь холодным потом. Ощущение такое, будто я что-то украл из магазина.

Вдохнул, чтобы успокоиться, выдохнул. Прошел. Не зазвенело! Потом, как дебил, хромая, стал забираться вверх по лестнице.

— Чё с ногой? — крикнул охранник мне вслед.

— Да так, — я скривился «от боли», — о корягу вчера распорол…

— Ладно, иди!

Я дальше пошкандыбал кое-как — пык, пык, пык. Наступать-то на телефон нельзя, раздавлю нахер. На этих ОГЭ вечно куча народу давили свои телефоны, прямо уже злая традиция.

Добрел, значит, до кабинета и тут понимаю, как круто мне повезло — нам дали кабинет физики. А там у парт впереди ограждение, камеры полстола не видят. Конечно, в кабинете были смотрители. Две тетки. Пока одна из них читала нам правила, а вторая раздавала бланки, я про себя улыбнулся: «Ну, вы тупы-ые!». Одна тычется носом в то, что читает. Другая смотрит только на то, что раздает. И я в это время спокойно вытащил телефон из ботинка. Положил его на колени, накрыл кофтой и сижу такой блатной.

А через парту сидит пацан и прямо в открытую достает телефон. Тогда я и понял, что, оказывается, у нас нормальные проверяющие. Они как бы дали понять: «Если умеете списывать, списывайте нормально, чтобы не было видно. Если я вас спалю, то всё! Уходите сразу».

И вот они увидели у этого придурка телефон и говорят ему тихонько: «Убери, спрячь». А он вместо того, чтобы незаметно убрать, начал, как дурак, с ними спорить. Тогда ему говорят: «Вытаскивай». А он: «У меня нэту, у меня нэту!». Его обыскали и, конечно, нашли телефон. Стали выгонять, а он давай орать на весь класс. Господи, как он визжал! Я сижу и думаю: «Вот он деби-и-ил…».

Всё, выгнали его. Дальше мы сидим и работаем. Я сначала решил все, что точно знал. Спасибо репетиторам! Если бы мне в январе, например, а не в мае дали эти задачки и примеры, я бы вообще даже не понял, о чем там речь. Тогда еще математика была для меня крючочками непонятными — что алгебра, что геометрия. Какие нахер дроби? Вы шутите? Кстати, на экзамене они мне и попались, родимые, в первом же задании. Хотя я умолял судьбу, чтобы без них. Но все-таки решил.

В общем, на ОГЭ сам я смог сделать девять заданий. Если все правильно, то в принципе уже проходной балл. Даже с запасом. Но я же не знал, есть там у меня ошибки или нет. Поэтому решил подстраховаться. И взялся за то, что сам не смог понять. Оторвал бумажку от черновика, переписал на нее примеры и задачи, которые не мог решить — штук десять, кажется, — и положил бумажку в карман. А потом поднял руку и стал отпрашиваться:

— Можно, пожалуйста, в туалет?

Меня отпустили спокойно, и я в туалете, из кабинки, написал сообщение математичке. А она тут же прислала мне все решения. Я вернулся, такой, в класс и все потихоньку из телефона списал. Старался при этом сидеть тише воды, ниже травы и не отсвечивать.

Все, уф! Закончился экзамен, мы сдаем листы. Тут вдруг проверяющая, такая, ко мне:

— А почему у тебя половины листа нет в черновике?

— Ой, простите, распереживался, — я сделал вид, что мне стыдно. — Потихонечку съел.

— Что?! — она вытаращила на меня глаза.

Но тут меня спасла вторая тетка:

— Ой, такое может быть. У нас в прошлом году было — мальчик от волнения черновик ел.

А сам думаю: «Надо же, какие-то чудаки до меня жевали эти листки. Спасибо!». В общем, по математике я получил четверку. Это, конечно, училке нашей спасибо. Хотя сам я на тройку, думаю, точно написал.

Как сдают ОГЭ и поступают в колледжи дети из детских домов.  Поступление в педагогический колледж

К содержанию

Как поступить в колледж ребенку из детского дома

Дальше был русский. Вера Николаевна очень за меня переживала. Тоже дала тогда мне свой номер телефона, но не для того, чтобы я что-то там ей с экзамена писал, а просто чтобы был. Как она сказала: «На удачу».

По русскому языку я полностью все задания делал сам. Кое-как на тройку набрал баллы. Для меня это был тяжелый экзамен. За полгода столько информации мне в голову пришлось закачать, что я некоторые понятия путал — сложносочиненные, сложноподчиненные, еще там всякое-разное. В общем, то, где много запятых, для меня было почти кошмаром.

Биологию я сдавал спокойно, вообще не вникая. Так, тыкал пальцем в небо. Один-два-три. Три выигрывает. Тупо наобум. Мне что пестики, что тычинки, ничего там не знал, и интересно не было. Хотя тоже занимался, но как-то сразу решил для себя, что не буду в это вникать. В итоге двойку и получил, но она на аттестат не влияла, поэтому пофиг.

А общагу я по-настоящему сдавал. Сидел, старался изо всех сил. Пыхтел, как мог. Я же и в «Шансе» занимался, и со школьной училкой, и еще с одним репетитором. Получил свою заслуженную тройку.

Короче, я сдал ОГЭ! Гошка-герой! Судьба снова оказалась на моей стороне — это был последний год, когда для получения аттестата нужно было нормально сдать два предмета — русский и математику. Результаты по двум другим, на мое счастье, не учитывались.

Ну и параллельно Вера Николаевна вместе с Дианой снова пошли по учителям просить за мои оценки в аттестате. Мне где-то даже пятерки нарисовали — по физкультуре, еще по каким-то левым предметам. Так что огромное всем спасибо! Даже такой вполне себе аттестат получился, не сплошные тройки. Потому что для колледжа важен был средний балл аттестата, а мы с Дианой тогда еще надеялись, что будет льгота мне как сироте, и я даже с такими оценками смогу попасть на бюджет.

В общем, я в торжественной обстановке вместе со всем классом получил аттестат. Диана с Верой Николаевной по ходу радовались чуть ли не больше меня. Обнимались без конца, друг другу «спасибо» говорили, меня хвалили.

Я бы, конечно, еще остался в школе — очень уж Вера Николаевна мне нравилась, и класс тоже, — но нам сразу, еще зимой, директор сказал: «По-человечески отнесемся, чем можем, поможем, только, бога ради, уходите после десятого».

Ну, слово надо держать. И мы с Дианой стали выбирать конкретный педагогический колледж, в который будем подавать документы. Ближе всего к нам оказался колледж «Черемушки». По отзывам посмотрели — вроде нормальный. Туда и пошли. Больше даже не пытались документы никуда подавать.

Поехали сразу в педагогический университет, МПГУ, к которому колледж прикреплен. Пришли туда, и тут стало ясно, что никаких льгот на обучение у меня нет. Сиротам льготы на обучение в колледже отменили. Тадам! А по баллам аттестата на бюджет я, конечно, не прохожу.

То есть если бы Денис с Дианой не согласились платить за меня четыре года обучения, я бы не смог пойти учиться туда, куда хотел. Пришлось бы искать бюджетные места на какого-нибудь озеленителя или строителя, а это вообще не мое! Кстати, совсем рядом с домом — вот прям три остановки на автобусе — был строительный колледж, куда я мог пойти на специальность «реставратор» на бюджет. Там готовы были взять и еще платили бы мне 20 000 стипендию как ребенку-сироте.

Но я не захотел. Какой из меня строитель и реставратор? Мне нравится работать с людьми! Для меня воспитатель в детском саду — это круто. Я и от игр с Дасиком, и от занятий в фонде с детьми удовольствие получал. И вот не ошибся!

Как сдают ОГЭ и поступают в колледжи дети из детских домов.  Поступление в педагогический колледж

К содержанию

В педагогическом колледже

Я пришел в колледж первого сентября весь такой деловой. Страшно собой гордился! Меня Денис в тот день прямо до колледжа подвез — они с Дианой боялись, что я, как всегда, где-нибудь заблужусь и опоздаю. И вот я пришел такой, на понтах, с кофе в бумажном стаканчике. А мне на входе охранник сразу:

— Ты чего с кофе пришел? Выкидывай стаканчик.

— Окай.

Выкинул. А сам думаю: «Нормально, теплый прием». А потом еще выяснилось, что меня не смогли определить ни в какую группу. И в списках меня нет.

— У тебя как фамилия? — спрашивает охранник.

— Гынжу.

— Г-г-г-г, — он начал все списки просматривать, которые у него там лежали, — нету Гынжу.

— Как это нет?! — я обалдел. Сам же с Дианой ходил в МПГУ, все документы мы туда сдали, договор подписали. Должен я быть!

— А, вот где ты есть, — он посмотрел в другие списки, — только в группе никакой не состоишь.

Он позвал кого-то из административного блока, пришла тетка, стала думать, куда меня определить.

— Ну что, давай его в десятую, — говорит.

Я, такой, стою, нервничаю: «Какая это десятая? Что там за люди?».

— Все нормально, — охранник меня наконец пропустил, — иди в свой кабинет.

Я поднимаюсь и еще в коридоре слышу девчачьи голоса, смех. Захожу, там сидит Наталья Александровна — наш куратор, — со списками разбирается. Она мне сразу понравилась. Типа веселушка такая, молодушка. Все время улыбается. Приятная такая.

Потом все собрались, и мы вышли на экскурсию по колледжу. Я, как всегда, по обычной схеме — выбрал самых, на мой взгляд, девочек-тихонь. С ними поразговаривал. Повеселился.

Обошли мы колледж, вернулись в кабинет, и только тут я понял, что я здесь реально один-единственный пацан. Тридцать девчат, и один я! И я думаю: «Уау, шикаперно! Надо вот с этими и вот с теми подружиться. А еще вон с той».


Глаза разбегались. Сидел, выбирал самых симпатичных. А про себя думал: «Ну и как мне сразу с вами со всеми быть? Вдруг я начну мутить с одной, но другой понравлюсь, а третья в меня влюбится? Что я делать-то буду? Реально сложненько». В голове уже рисовались всякие там схемы. Но с этим я поспешил. Девочки у нас в группе оказались серьезные.

Правда, как они потом мне признались, на первой встрече они обо мне подумали, что я голубой. У меня еще волосы такие с длинной челкой тогда были, ну и сам я парень артистичный, люблю покривляться. В общем, плохо они обо мне подумали! Хотя первое-то впечатление у девочек должно быть о Гошке: «Вах! Вах! Вах!». А не такое.

Потом с кем-то начали дружить, близко общаться, и пошло нормально. Выкинули они эту ерунду из головы. А я старался, конечно, привлечь к себе внимание всеми средствами. И дурачился, и на подоконниках танцевал, и шутки шутил. Какие-то уроки даже срывал — потому что надо, чтобы не на учителя все смотрели, а на меня! На Гошку. Мне было пофиг, что у них там есть какие-такие парни, они должны были обратить сначала внимание на меня! И где-то за месяц я стал душой компании. Уже появился свой круг.

По учебе первый год я перетаптывался, как медведь. Там шла программа 10-11-го класса, и мне было пипец как тяжело. Но я уже знал, что учиться надо, и старался, как мог. Весь первый курс держал себя в ежовых рукавицах, учился. Ни пьянок никаких, ничего такого себе не позволял.

Педагоги с пониманием относились. Да и я сам уже не был таким тупым, как год назад — все-таки за полгода кое-чему научился. Диана сразу же созвонилась с Натальей Александровной, они поговорили, договорились все время быть на связи. И потом Наталья Александровна со всеми преподавателями по моему поводу общалась. Очень помогала мне!

Только физичка никак навстречу не шла. Она была такого маленького роста, настоящая карлица. Гнобила меня по-страшному. И вот я в конце семестра подошел к ней, потому что понимал, что будет двойка. А отчисления из колледжа я бы себе ни за что не простил. И родители бы убили, и мне самому там нравилось. В общем, сдать я не надеялся, поэтому просто решил напрямую просить. Набрался наглости и пришел.

— А можете мне, пожалуйста, поставить тройку?

— Какую еще тройку, Гоша?!

И она вместо того, чтобы что-то мне ответить, завела длинный разговор. Просто ни о чем. Я там чуть не умер слушать ее и кивать. Она рассказывала о своем сыне, о том, что он у нее такой хороший. Он сейчас журналист, ездит во многие страны, пишет статьи.

— А ты, Гоша, разве ничего не хочешь?

— Я хочу быть педагогом, — отвечаю.

— Тогда ты должен стараться!

И опять давай нахваливать мне своего сына, приводить его в пример. Рассказывать всю его жизнь, блин, от рождения. Я сижу, киплю внутри, но стараюсь этого не показывать — киваю, киваю. Меня Денис заранее проинструктировал: что бы физичка ни говорила, кивай и молчи. А на улице уже стемнело, уже восемь часов вечера. И она, такая:

— А вообще, зачем ты пришел-то?

— Можете мне, пожалуйста, поставить три?

— А-а-а, три? — и она взяла зачетку и поставила. Я офигел!

— Спасибо! Спасибо! — взял зачетку и побежал, только пятки сверкали.

А на втором курсе всё стало иначе. Закончилась физика, химия, математика. Начались психология, педагогика, практика с детьми. И я расцвел.

Когда мы проходили практику, я два месяца работал в детском саду. Мне дали старшую группу. Влюбился в них с первого дня, такие они все миленькие! Беззубики. Прямо вот хотелось навсегда с ними остаться. И дети меня тоже полюбили, кидались ко мне каждое утро, обнимали:

— Георгий Васильевич! Георгий Васильевич!

Я с каждым здоровался, мальчикам руки пожимал, и начинался наш рабочий день. Каеф! Так с ними было весело! Правда, первые дни уставал страшно, приходил домой и падал без сил в кровать. А потом ничего, привык. Меня директор после практики даже позвала к ним работать, как только колледж окончу. Посмотрим, может быть, к ним в детский сад и пойду.

Авторская статья

Купить эту книгу

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *